Последний черный в Сан-Франциско (фильм 2019)

По набережной бухты в «черном» пригороде Сан-Франциско ходят люди в костюмах химзащиты. Их действия комментирует проповедник, который вещает с импровизированной трибуны из ящика. Он говорит о том, что вода здесь заражена была всегда, однако местные жители ходят без масок. Проповедник утверждает, что имеет место заговор. Его никто не слушает, кроме двух темнокожих парней, которые дожидаются автобуса. Это друзья Джимми Фэйлс и Монтгомери Аллен. Речи самозваного святоши раздражают Джимми: это ж надо, что тюрьма может сделать с ниггером. Думаешь, он репетирует каждое утро? Монти: нет, больше похоже на экспромт. Джимми говорит, что ему надоело ждать автобус, предлагает другу поехать на скейте.

Джимми и Монти на скейте добираются до исторического центра города, на улице Филлмор они останавливаются возле особняка в викторианском стиле. Они убеждаются в том, что хозяев дома нет. Джимми сокрушается: эти перила должны быть сиренево-голубые, а не черные. Нам надо приходить сюда чаще, чем раз в две недели. И этот сад – кошмар какой-то. Монти: в следующий раз я захвачу инструменты деда. Джимми заглядывает внутрь через двери, ведущие на кухню: обои потрескались, эти люди убивают дом. Монти: но ты же не собираешься входить? Нет, хотя их точно нет. Монти говорит, что будет на своем обычном месте, просит Джимми сделать все побыстрее.

Монти сидит на улице напротив особняка и делает зарисовки в блокноте. Джимми подкрашивает подоконники дома. Появляются хозяева – немолодая белая пара, Филлс и Терри. Филлс швыряет в Джимми купленными в магазине овощами: проваливай отсюда! Муж ее успокаивает: дорогая, он же ничего не трогает. Филлс: хватит уже ремонтировать мой дом! Почему он не красит соседние? Они гораздо обшарпаннее, чем наш. Терри: спасибо, конечно, за ваши старания, но это как-то странно. Филлс: мы вызовем копов. Терри: никого мы вызывать не будем, просто прекратите приходить сюда. Джимми: я почти закончил, подождите, пожалуйста. Филлс его прогоняет. Перед уходом Джимми говорит: полейте растения в саду, или я их полью.

Джимми и Монти возвращаются на скейте в свой район. Джимми упрекает друга: ты же должен был предупредить меня. Извини, я отвлекся. Джимми вспоминает слова проповедника об отравленной воде: а что если этот ниггер был прав, и нужно прекратить есть рыбу оттуда? Монти: не загоняйся, ртуть есть в любой рыбе. Джимми: знаю, но я видел чайку с членом, человеческим. Друзья подходят к дому, где живут Монти, его дедушка и Джимми, продолжая этот разговор: мы купаемся в одной и той же воде. На улице стоит компания мелких гангстеров. Они отпускают в адрес Монти и Джимми гомофобные шуточки.

Вечером Монти, его дедушка и Джимми смотрят по телевизору детективный сериал, пьют пиво. Монти поясняет слепому старику, что происходит на экране.

Монти укладывается в постель. Джимми устраивается рядом на полу. Он размышляет: как мне вытащить их старые задницы из дома? Может, залезть на их птичью поилку, сломать ее и обоссать их дебильный желтый столик? Монти: а полы не испортишь? Джимми: да, ты прав. А может, они пустят меня пожить? Типа в роли смотрителя за домом. Нет, Джимми. Вот засада, но я же правда забочусь о доме. Так и есть, но нам с дедушкой нравится, что ты с нами. Знаю, но нет места лучше родного дома.

Монти с лодки делает наброски с резвящихся на берегу детей. Из воды выпрыгивает рыба, падает на дно лодки. У нее два глаза на одной стороне головы.

Монти торгует рыбой. Джимми его спрашивает: ты написал что-нибудь сегодня утром? Монти: писать – значит переписывать, это часть процесса.

Вечером Джимми стоит возле особняка, из которого доносится музыка. Он бубнит себе под нос: вы здесь уже 12 лет и до сих пор не можете позаботиться о доме.

Джимми приходит в дом престарелых, где выполняет обязанности медбрата. Он снимает одежду с лежачей старушки для выполнения гигиенических процедур. Та говорит: ты хороший мужчина, но я тебя не знаю. Мэри, вы меня очень хорошо знаете. Но ты ведь не мой муж? Джимми смеется: нет, вы для меня слишком молоды. Мэри: да, я всегда слишком молода.

Монти прислушивается к разговору уличной компании, бандиты переругиваются. Дома перед зеркалом Монти пытается воспроизвести блатные интонации и жаргон.

Джимми и Монти ждут автобуса, рядом с ними лежат садовые инструменты. Джимми говорит о том, сколько всего нужно успеть сделать в саду. Монти: смотри, это не та машина, в которой ты жил? Подъезжает старая желтая колымага. Сидящий за рулем мужчина (Бобби) дружелюбно говорит: Джимми, как ты, вонючий засранец? Тебя подвезти? Давай, тащи свою задницу в машину. Не поедете ведь вы со всеми этими фермерскими причиндалами в автобусе. Джимми и Монти усаживаются в колымагу. По дороге Джимми с нежностью осматривает салон, где имеются занавески, гирлянды и разные бытовые приспособления: а она все такая же. Бобби: да, мне нравится, что вы с отцом с ней сделали. Джимми: сколько ты на ней уже ездишь? Бобби: я просто одолжил ее на время. Кстати, видел на днях твоего отца. Он в порядке, но скучает. Он совсем один. Ты нужен ему сейчас. Люди заводят детей, чтобы у них была компания, было с кем тусоваться. Вот поэтому у меня нет детей, не хочу, чтобы они меня дергали. Бобби останавливает машину возле площадки, где строительная бригада расчищает место после пожара. Джимми: здесь же был Савой-хаус. Бобби: да, там снимали жилье сто засранцев. Они думали, что это их дом. Но хозяин его сжег и всех выгнал оттуда. Понимаешь? У тебя нет ничего своего. Даже эта машина не моя, но и твоей она не была.

Монти и Джимми подходят к особняку, оттуда выносят вещи и загружают в кузов автомобиля. На крыльце плачет хозяйка, муж ее утешает. Джимми спрашивает водителя грузовика: что здесь происходит? Тот говорит: она переезжает. Дралась, как безумная, со своей сестрой. Так всегда ведут себя белые, когда кто-то умирает. Делят: это его, это мое, кому достанется дом. Джимми: они потеряли дом? Водитель: они все дерутся и дерутся.

Монти: что теперь будет с домом? И почему они должны переехать, если мать умерла? Джимми: не знаю. У них не было вкуса, но они хотя бы не загадили его.

Друзья приходят в агентство недвижимости КлейтонаНьюсома. Джимми называет адрес интересующего его дома. Клейтон: я понял, это особняк с крышей, как ведьмин колпак. Очень необычный дом. Выясняется, что Клейтон и Джимми выросли в этом районе и даже учились в соседних школах. Клейтон: так этот дом продается? Я не слышал об этом. Джимми: не уверен, его владелица с сестрой спорят, кому он достанется, а их мать умерла. Клейтон: похоже, тут имущественный спор. Хреновая ситуация. Они могут сражаться за дом годами. Джимми: и он будет просто пустовать? Клейтон: согласен, чушь полная. Меня тоже бесит, что на улицах столько бездомных, а старые дома стоят и пыль собирают.

Джимми выламывает дверь в опустевший особняк. Вместе с Монти они с радостными криками бегают по комнатам, откуда вывезена почти вся мебель. Джимми падает навзничь на пол, смотрит на свод остроконечной крыши. Он слышит снаружи голос гида.

К дому подъехала группа туристов на сигвеях. Экскурсовод рассказывает: а здесь у нас старый фасад. Большинство районов пало жертвами реновации. Прощайте, уютные дома и маленькие магазинчики. В Западном Гарлеме сохранилось всего несколько домов, как, например, этот красавец, построенный в начале XIX века. До чернокожих это все было японское, но потом штурмовики Рузвельта согнали японцев в лагеря. На балкон выходит Джимми, он говорит: этот дом был построен в 40-х годах XX века. Гид: поприветствуйте жильца, народ. Он обращается к Джимми: для данного стиля это опоздание на сто лет. Судя по пряничному убранству, он построен в 50-х годах XIX века. Джимми: нет, в 1946 году. Гид: не согласен с тобой, парень. Ни один архитектор в то время не стал бы строить в таком стиле. Джимми: этот дом не архитектор строил, а мой дед. Он приехал сюда после Второй мировой, купил участок и построил дом своими руками. Гид: ух ты! Это прекрасно. А теперь нас ждет следующий объект. Группа уезжает.

Вечером Джимми сидит за органом, нажимает на клавиши. Монти осматривает библиотеку: здесь много Диккенса. Есть Фрост, Платт, Хьюз. Ричард Хьюз, они оставили его. Мещане!

Ночью Джимми будит Монти: у меня есть план.

На следующий день друзья едут за город. Джимми ведет Монти к дому, где живет его тетя. Венди очень рада видеть племянника. Джимми говорит, что у него теперь есть дом в городе, только он абсолютно пустой. Но тебя ведь не отец послал? Нет, богом клянусь. Надеюсь, он больше не втягивает тебя в свои делишки. Джимми интересуется, сколько вещей осталось у тети из их старого дома. Венди ведет его в сарай: это все, что твой папаша не спустил на наркоту. Так много? И ты все это сохранила? Сколько смогла. Я почему-то была уверена, что из всей семьи именно ты придешь за этими вещами. Забирай все, они твои. Венди кричит мужу: Рикки, подгони грузовик.

Рикки доставляет вещи к дому и уезжает. Монти: он никогда не жил здесь? Нет, Венди его нашла уже после потери дома. Монти и Рикки начинают перетаскивать вещи в дом. Подходит сосед. Джимми с ним знакомится, представляется новым владельцем дома. Соседа зовут Тим, он удивляется: какие шустрые эти агенты, я даже не видел таблички о продаже. Джимми: она не потребовалась. Уверяю вас, я стану вашим лучшим соседом. А теперь прошу меня извинить, у нас еще много дел. Когда Джимми уходит, Тим ворчит себе под нос: какого хрена тут происходит?

Друзья обживаются в особняке. Джимми мечтает: мы будем устраивать здесь вечеринки, ты можешь поставить свою пьесу.

Возле своего дома Монти подслушивает разговор местных бандитов. Те ругаются, дело доходит до драки. Монти пытается их разнять: успокойтесь. Все вы классно делаете свою работу. Я верю вам, но можно еще лучше. Он обращается к парню по имени Кофи: помнишь Станиславского? Чехов, Брехт – они великие. А ты – молодец. Бандиты в недоумении: бро, ты же не режиссер? Утаскивай свою чокнутую задницу отсюда. Уходя, Монти говорит Кофи: продолжай творить.

Джимми приходит к своему отцу – Джеймсу Фэйлсу старшему. Джимми интересуется: помнишь склад, в котором мы жили после того, как уехали из Эльдорадо? Мы потеряли его не из-за неуплаты налогов? Нет, я честно платил нашу долю, но кого интересует старое тараканье гнездо. Папа, у меня теперь есть дом, хозяева его оставили, я собираюсь платить налоги. Тогда оформи газ и электричество на себя. А его никто не будет проверять? Дом пустой. Хозяев не было три года? Нет, они недавно уехали. Ты работал там, пока они в нем жили? Да. И где этот дом? В Филлморе, это наш старый дом. В смысле? Ты его видел? Я все время в нем нахожусь. Тогда ты знаешь, что это не твой дом, и это район не для ниггеров. Джеймс обзывает сына маленьким лживым засранцем и прогоняет его.

Джимми пытается отремонтировать комнатушку, которую занимал в детстве. Он психует, чертыхается. Монти спрашивает: ты видел сегодня отца? Да, он сказал, что это плохая идея. Он просто бесится, что потерял дом. А что, если нам здесь и правда не место? Монти: а кому место? Какому-то миллионеру? Он бы не отказался от такого дома. И все это благодаря тебе. Раздается стук в дверь. Монти говорит, что пригласил кое-кого.

Друзьям наносит визит Кофи. Они сидят в гостиной. Кофи интересуется, как им удалось заполучить этот дом. Монти: дед Джимми его построил. Его называли первым черным в Сан-Франциско. Кофи: в приюте Джимми все уши прожужжал про этот дом. Так ты о нем не врал? Монти: ты был в приюте? Джимми: да, около года. Монти зовет всех в сауну, которая имеется в доме. Сидя в сауне, они курят сигары, Кофи и Джимми разговаривают. Твой дед и это построил? Нет, сауну сделали белые хозяева. А откуда ты знаешь, что он здесь был первым? Он приехал сюда из Нового Орлеана. Здесь было полно японцев, а потом их отправили в лагеря военного времени. Дед не пытался занять чужой дом, он построил свой. Кофи и Джимми вспоминают забавные случаи из прошлого, хохочут. Кофи говорит, что ему срочно нужно в туалет. Джимми: дальше по коридору комната с ванной на львиных ногах. Кофи: крутой дом. Хотел бы я иметь деда, как у тебя. Это ж просто кайф. Горжусь тобой, ниггер, и тобой, Монт, чокнутый ты засранец. Вы наслаждаетесь жизнью. Счастливый ты ублюдок, Джимми.

Джимми говорит Монти, что он может занять любую комнату в доме. Тот выбирает столовую: она безупречна.

В доме Монти Джимми разговаривает по телефону: мне нужен счет на мое имя. А нельзя пораньше? Хорошо. Дедушка обращается к Монти: он там говорит об оплате каких-то счетов. Я бы не отказался, если бы он накинул и мне немного. Монти: он и так половину заплатил. Дед: он жил здесь, и он не член семьи. Монти: он это знает. Дед: а что за шум? Монти: я собираю кое-какие вещи для моего проекта. Дед предлагает внуку обсудить персонажей, устроить мозговой штурм. Монти говорит, что сначала сам все обдумает, а потом они с дедом это обязательно обсудят.

Монти и Джимми вывозят на тележках вещи. Их дразнят бандиты. Больше всех над Джимми издевается Кофи.

Вечером Джимми готовит на кухне ужин. Монти рисует в блокноте лица орущих членов банды. Джимми удивляется: зачем ты это делаешь? Они же дерьмо несут. Ну и что? Ты тоже когда-то нес дерьмо. Тогда зачем ты со мной общаешься? Ты заботился о вещах, мне это нравится. И тебе плевать, что другие говорят? Монти: я не должен хорошо к ним относиться, потому что они такие? Это глупо.

Джимми и Монти наводят порядок в саду.

Джимми и Монти несут цветочную рассаду. На крыльце они застают Филлс. Джимми: разве вы не переехали? Переехали, а они заменили здесь замки. Мне очень жаль, это хреново. Сколько вы здесь пробудете? Пока не знаю. Ладно, тогда мы лучше завтра придем.

Джимми и Монти едут в автобусе. Монти: думаешь, она останется на всю ночь? Джимми: прикинь, мы возвращаемся, а она красит подоконник. Неожиданно Джимми узнает в одной из пассажирок автобуса свою мать: привет, мам. А я думал, что вы с Роном в Эл-Эй. Мы вернулись три месяца назад. А мы теперь живем в нашем старом доме, ты можешь прийти, посмотреть, как мы устроились. Семейный дом у Золотых ворот? Я позвоню тебе, могу завтра заскочить. У меня нет телефона. Тогда я просто приду. Ладно, сейчас наша остановка, пока.

Возле дома Монти друзья видят скорбящую группу бандитов. Кофи убили. Приятели говорят, что Кофи связался не с теми ниггерами, пытался их обмануть, и его застрелили.

Монти говорит Джимми, что он писал пьесу о Кофи. Джимми просит Монти продолжить работу, говорит: у меня такое чувство, что на месте Кофи мог был быть я, если бы не дом. Я так хочу домой.

На следующий день друзья подходят к особняку и обнаруживают все привезенные ими вещи на улице. С Джимми случается истерика: как она могла их выкинуть! Монти: вряд ли это она. Он показывает табличку на калитке. Это объявление о продаже дома с портретом Клейтона.

Джимми отправляется в банк, просит дать ему кредит на покупку дома под любой процент, но ему отказывают.

Монти идет в агентство недвижимости. Он заявляет Клейтону, что его рекламное объявление содержит ложные сведения.Это является основанием для снятия дома с продажи и отзыва лицензии. Клейтон показывает закладную 1857 года, называет имя архитектора, который построил дом. А Фэйлс потерял его в 90-е годы XX века. Кроме того, он говорит Монти: я знал, что это были вы, и сделал одолжение, что не выбросил ваши вещи на свалку. У меня есть твое письмо, я знаю, где ты живешь. Но я не хочу вызывать копов.

Монти сообщает Джимми о своем разговоре с риелтором: он хочет нас отсюда вышвырнуть и натравить на нас копов. Джимми отказывается покидать дом: это дело всей моей жизни, нам нельзя сдаваться. Монти плачет: я с тобой, брат.

Монти пишет пьесу: я хочу поставить ее на следующей неделе. Через несколько дней он показывает Джимми рукопись. Как быстро ты ее закончил! Монти: там есть кое-что еще, но ты должен увидеть это вживую.

Монти раздает самодельные афиши всем своим знакомым. Он оборудует в особняке зрительный зал. В день премьеры первым приходит отец Джимми. Потом собирается остальная публика. Монти сам разыгрывает на сцене свою пьесу о жизни и гибели Кофи. Потом он обращается к публике, чтобы зрители сказали несколько слов о главном герое. Последним говорит Джимми. Он помнит и плохое, и хорошее в Кофи: люди неоднозначны. Монти произносит финальный монолог: Кофи не смог полностью раскрыться, мир загонял его в гроб, и он никогда не сопротивлялся. А мы будем выкарабкиваться, поддерживать друг друга, чтобы не скатиться в пропасть Давайте все посмотрим на Джимми Фэйлса. Это историк-самоучка, отличный плотник, добрый, любящий человек, настоящий борец. Джимми, даже если тебя завтра отсюда вышвырнут, ты останешься таким, какой есть, и вне этих стен. Ты гораздо объемнее своих предков, ты больше, чем этот дом! Джимми грубо прерывает Монти: что ты творишь? Остановись! Прекрати немедленно! Монти: твой дед не строил этот дом, я видел документы. Джимми покидает зрительный зал. Потом расходится и остальная публика. Отец говорит Джимми: ну и пусть уходят, они не заслуживают быть здесь. Джимми требует, чтобы отец сказал правду: ведь дед не строил этот дом. Не буду я ничего говорить, я ухожу, а ты, если хочешь, верь в то дерьмо, которое сказал этот ниггер.

Джимми мается, ломает свой скейт, пребывает в прострации.

Джимми беседует с тетей. Я так давно говорил людям, что он его построил, и почти забыл, что это неправда. Венди: он был нашим, а потом перестал. Ты говорил это, чтобы ощутить, что это до сих пор твой дом. Я тоже так делала, так чувствуешь себя особенной. Но сейчас у тебя есть шанс выбраться из всего этого. Джимми: я не хочу, мне нужен дом. Венди: чтобы всю жизнь работать на него? Я верю, что ты можешь сделать его своим. Но если уйдешь – не ты потеряешь, потеряет Сан-Франциско.

В автобусе Джимми слышит разговор двух белых девушек.Этот город загибается. Я не против жить в притоне для наркоманов, но я приехала сюда ради Jeunesse и Airlines, а не для того, чтобы работать в дурацкомстартапе.А я тебе сто раз говорила: давай переедем в Лос-Анжелес, этот город мертв. Да, к черту этот город. Джимми вступает в беседу: простите, не нужно ненавидеть Сан-Франциско. Чувак, я буду ненавидеть то, что захочу. Вы его любите? Ну да, я же здесь. Но разве я должна его любить? Джимми: вы не можете ненавидеть, если не любите.

Джимми приходит на пирс, где сидит Монти. Тот говорит: прости за то, что я сделал, это дурацкая пьеса. Нет, это ты прости меня за то, что я не сказал правду, я хотел, чтобы это было правдой. Друзья обнимаются.

Джимми, как раньше, проводит вечер у телевизора вместе с Монти и его дедушкой. Перед сном Джимми разглядывает рисунки, развешенные на стенах спальни Монти.

Монти просыпается ночью. Он идет в гостиную, укрывает пледом спящего в кресле деда, выключает телевизор. Монти обнаруживает записку от Джимми, которую тот написал на самодельной афише его пьесы «Последний черный в Сан-Франциско»: прости, я не знал, как попрощаться, спасибо, что был моим лучшим другом.

Монти одинок, его жизнь превратилась в рутину. Однажды Монти приходит к особняку с крышей, как ведьмина шляпа. В этот памятник викторианской архитектуры теперь пускают туристов.