INTO_нация Большой Одессы (фильм 2019)

Титры. Аркадия – область в Греции, ставшая утопическим идеалом места счастливой и беззаботной жизни. В разных городах и странах сотни лет упорно строят Аркадии, но периодически разрушают их. Аркадия есть и в Одессе.

В фильме собраны интервью с одесситами, живущими сейчас в разных городах и странах.

Родоначальник Одессы Дерибас по происхождению ирландец со стороны матери и испанец со стороны отца, родился и вырос в итальянском Неаполе. Был приглашен в Российскую империю на службу. В 1789 году отправлен на верную гибель с небольшим отрядом брать турецкую крепость Хаджибей. Но взял ее! И основал на этом месте город Одессу. Начав строительство, Дерибас уехал. Продолжил француз дюк де Ришелье. И тоже уехал…

Париж. Анатолий Контуш, биолог, писатель. Я остался в Париже, потому что во многом чувствовал себя тут, как дома. В Одессе я бываю минимум раз в год, у меня там живет большая семья – родители, сын недавно туда переехал, прожив практически всю жизнь в Германии и во Франции.

Одесса. Михаил Контуш, контент-директор. Тут, в отличие от Франции, есть понятие дружбы. Там изначально у людей очень много знакомых, но настоящих друзей нет.

Москва. Актер и сценарист Ростислав Хаит и его коллега по «Квартету И» Леонид Барац рассказывают, что они познакомились на линейке 1 сентября 1979 года, когда оба пошли в первый класс.

Неаполь. Художница Ирина Озаринская рассказывает, что первый раз оказалась в Италии четыре года назад, когда в Венеции проходил биеннале. Там она и познакомилась со своим будущим супругом, с которым они составляют классическую «итальянскую пару» – женщина высокая, а мужчина небольшого роста.

Москва. Михаил Левитин, режиссер, писатель. Одесса – город, возбуждающий воображение и силы, но он не воплощает твои мечты.

Триполис. Поэт и юрист Екатерина Ланишевская читает свои стихи, посвященные Одессе.

Оксана Фандера, актриса. Одесса – это мир внутри мира.

Ирина Сивацкая, актриса. В юности я очень хотела уехать из Одессы, чтобы жить отдельно от родителей. Я переехала в Киев, думала, что он станет моим родным городом. Но только в Одессе я чувствую особое спокойствие. Мой дедушка, бывший моряк, сейчас живет в Нью-Йорке. Многие наши родственники в 90-х годах переезжали туда. Только мы с мамой и бабушкой остались.

Вена. Нора Романова-Шварцберг, музыкант (альт), и ее отец Иван Романов, телеведущий, показывают место, которое Михаил Жванецкий назвал «Одесским двориком в Вене». Иван Романов демонстрирует инструменты покойного деда-сапожника, которые до сих пор хранит.

Олег Сташкевич, литературный секретарь Михаила Жванецкого, показывает вещи в своей теперешней квартире, которые он привез из Одессы.

Оксана Фандера, актриса. У одессита невозможно просто узнать дорогу, тебя обязательно спросят: а зачем тебе туда? И тут же начнется беседа.

Москва. Михаил Жванецкий раздает автографы поклонникам своего творчества.

Москва. Виктор Лошак, журналист. Юморина выросла из автопробега. Наша юмористическая рубрика сначала называлась «Антилопа Гну». Нам стало скучно, мы придумали праздник – День дурака 1 апреля и одновременно день рождения Гоголя. А я сам являюсь автором слова «юморина». А потом появился городской одесский праздник.

Королев. Аркадий Мартыновский, инженер-строитель космических комплексов. Считается, что Одесса – это музыка, поэты, писатели. Но Одесса родила двух людей, которые возглавляли нашу космическую технику. Сергей Павлович Королев окончил в Одессе профтехшколу, получив профессию кровельщика. Он прожил все свое детство в Одессе. А (Валентин Петрович) Глушко создал двигатель, который Америка у нас покупает уже много лет. В мире такого не будет еще лет пятнадцать ни у кого. И это сделал одессит.

Париж. Анатолий Контуш. Мы когда-то занимались юмором. А смех – лучшее лекарство. То есть я работаю над лекарствами всю жизнь.

Триполис. Екатерина Ланишевская. У меня вышла книга в Санкт-Петербурге – сборник стихотворений. Эксперимент оказался успешным, тираж хорошо расходится. Мне кажется, что больше меня читают не одесситы, а люди из других городов и стран. Они не знают меня, могут домыслить мой образ. Мне нравится быть загадочным автором.

Берлин. Анна Шафажинская, оперная певица. Между Аркадией и Дельфином я научилась плавать. Встала на камешек и прыгнула туда, где было глубоко. Слава богу, я выжила. Так же получилось и с оперой. Первый раз я пела оперу с Лучано Паваротти. То есть – сразу в бездну. И вдруг мне звонят и предлагают приехать в Одессу, спеть на фестивале. Я думаю: боже мой! Никогда не боялась петь на сцене Нью-Йорка или Парижа. А перед Одессой меня сразу затрясло. Там же все мои родные. Как меня примут? Под конец концерта объявляют: а сейчас вы услышите одесситку Анну Шафажинскую. У меня слезы навернулись на глаза, я пытаюсь настроиться на выступление. А мой отец сидел в первом ряду. Тишина такая. И вдруг папа шепотом, который слышен на весь зал: Аня, мы здесь! Все сразу засмеялись, заулыбались. Я думаю: папа, я тебя прибью дома. Вот это атмосфера Одессы! В каком оперном театре вы еще такое услышите?

Москва. Ростислав Хаит. Мой брат Женя рассказывал, что зашел во двор, где мы жили, когда я был совсем маленьким. К нему подошла женщина, в которой он узнал бывшую соседку, она старше его лет на двадцать. Та сказала: я вас узнала, Женя, вы очень постарели, а вот я не изменилась.

Марлен Хуциев, режиссер. Подхожу я как-то к одесской буфетчице: я взял у вас пирожок, а там – бельевая пуговица. А она мне: что же вы хочете, чтоб вам за рубль туда бы еще и отрез клали?

Роман Карцев, актер. Иду я по Брайтону, вдруг какая-то женщина меня увидела: о! Я говорю: что «о»? Та отвечает: ничего.

Виктор Лошак. Одесситам свойственна жутко сокращенная дистанция между людьми, фантастическая откровенность. То, что они могут рассказать друг другу или приезжему человеку через пять минут после знакомства, порой в Москве не расскажешь лучшему другу и через десять лет дружбы.

Роман Карцев. Помню, после войны был голод, стояла огромная очередь за хлебом, падал снег, засыпал эту толпу. Люди буквально спали, стоя в сугробе и прижавшись друг к другу. Вдруг кто-то рассказал анекдот, потом второй, третий. Все хохочут. А мимо шли пленные немцы. Они видят, стоит очередь за хлебом и хохочет. Эта картина запала мне в память на всю жизнь.

Виктор Лошак. Приезжали в Одессу на свободу и уезжали из нее тоже на свободу. Она может быть духовной, культурной, экономической, даже колбасной.

Неаполь. Ирина Озаринская и ее муж устраивают перформанс, который символизирует стирание границ.

Одесса. Михаил Контуш. Моя ситуация нестандартна, все отсюда уезжают, а я – наоборот. Мне здесь очень комфортно.

Анатолий Контуш. В Одессе есть жилой дом-маяк, наверху у него – огромная лампа, которую видно в море за много миль. Она светит всем, кто возвращается или прибывает.

Санкт-Петербург. Александр Кириченко, президент клуба одесситов Санкт-Петербурга. Одессу сначала построили приезжие. А потом Одесса из акцептора превратилась в донора, она стала щедро отдавать своих людей.

Москва. Ирина Ратушинская, писатель, поэт. Одесса – многодетная мама, которая не в состоянии прокормить всех своих детей. Многим приходится уезжать.

Берлин. Бывшая телеведущая Нелли Харченко занимается в организованной ею школе с детьми эмигрантов, прибывающих сюда из постсоветского пространства, изучением русского языка.

Москва. Режиссер Валерий Тодоровский вспоминает, кем по национальности были его одноклассники.

Одесса. Олег Губарь, историк, писатель. Здесь даже биржевые извозчики насвистывали итальянские оперные арии. Первые указатели улиц были русско-итальянскими. Это язык коммерции.

Вена. Дора Шварцберг, музыкант (скрипка). У каждой ноты есть своя тональность, но интонация – это отношение нот между собой. Так и люди, если они живут вместе – здесь важна гармония.

Одесса. Михаил Контуш. Мы развиваем в интернете определенные проекты. Жалко, что этот город, имеющий большой потенциал для туризма, еще недостаточно раскручен.

Хайфа. Борис Соболев, директор Израильского Всемирного Клуба Одесситов. Я приобрел на блошином рынке Хайфы деревянный герб Одессы, ему более двухсот лет, это очень редкая штучка. А еще мне подарили линзу к телевизору, на упаковке которой изображение первого диктора Одесского телевидения – Нелли Харченко.

Берлин. Нелли Харченко. Боже, как долго я искала эту линзу! Сколько же мне тут лет?

Роман Карцев. Я пришел на теплоходе в Голландию и решил пройтись по городу. Вдруг слышу сзади: Рома! Оборачиваюсь – стоит мой одноклассник. Миша, что ты здесь делаешь? Как что? Это же мой ресторан, видишь, написано по-китайски. Ты же был в Америке. Да мне там надоело, я приехал сюда. Заходи, расскажи, что там у нас в Одессе. Ты любишь китайскую кухню? И он зовет китайца: принеси нам с Ромой картошечку с селедкой, оливье, украинский борщ с пампушками, киевскую котлету, вареники с вишней и бутылку «Зубровки». Я говорю: у тебя же китайский ресторан. А он: да перестань, пусть они жрут свою китайскую еду, а мы будем есть свое. Так мы провели с ним весь день, в 12 часов ночи он пошел меня провожать. Теплоход отходил, а он стоял на берегу и плакал.

Санкт-Петербург. Александр Кириченко открывает торжественный вечер, посвященный пятилетию клуба одесситов Санкт-Петербурга.

Одесса. Писатель и поэт Ольга Ильиницкая вспоминает о трагических событиях, связанных с Евромайданом – пожаре в Доме профсоюзов.

Анатолий Контуш. В биологии давно известно: чем больше популяций скрещивать между собой, тем удачнее будет потомство с точки зрения приспособляемости, способности адаптироваться к новой среде. Так произошло и в Одессе. Свобода обмена, в том числе и биологического спаривания людей – все это привнесло свой вклад. Верно и обратное: если какую-то нацию ограничивать от контактов с внешним миром, то результат будет плачевным.

Виктор Лошак. Жванецкий – самый серьезный исследователь Одессы. Сейчас, когда он приехал в Киев, он начал свой концерт фразой: здравствуй, моя любимая вражеская родина.

Валерий Тодоровский. Это трагедия. По этому поводу я доверяю мнению Михаила Жванецкого. Действительно, произошел раскол: полгорода – за этих, полгорода – за тех.

Олег Сташкевич зачитывает строки из книги Михаила Жванецкого.

Израиль. Первый международный фестиваль «OdessaViv». Высажена аллея «Одесса».

Аркадия, Греция. Вячеслав Лановой, менеджер. Юмор помогает Одессе выжить в любые времена. И сейчас она неплохо держится.

Аркадия, Украина. Оксана Фандера. Прекрасное всегда стабильно. Даже если фасад разрушается, то это будет происходить ровно до того момента, когда придет человек и скажет: это мой дом, я поправлю его.

Михаил Контуш. Дедушка не дает нашему домику на берегу сползти в море. Это длится уже 60 лет.

Ирина Озаринская. Мне до сих пор снится дом, в котором я родилась и выросла. Будто я бегаю по лестницам и не могу в него попасть, а когда попадаю – не могу войти в квартиру, там живут другие люди.

Виктор Лошак. Одесса очень хороша, чтобы остаться мифом для людей, которые из нее уехали. Это город, который, может быть, построен для того, чтобы создать счастье воспоминаний. Ты, наверное, туда никогда не вернешься, но очень важно знать, что такое место есть.