Ты помнишь (фильм 1979)

Конец 70-х годов. Салон самолета. Любовь Крымова видит молодого офицера. Шурик! Ты так похож на отца. Я многие годы искала тебя и Зину. Люба пересаживается к Шурику, он летит с двумя сыновьями. Я тебя на руках носила. Я Люба. Слышал от мамы?

Юная Любаша Крымова танцует с котенком на руках. 1941 год. Перед зеркалом она репетирует сцену встречи с Виктором Румянцевым. Он окончил танковое училище, они с Любой переписывались. Сегодня он возвращается домой. Люба видит в окно, как из машины выходит Виктор в военной форме. Но он не один, Виктор приехал домой с молодой женой. Ее зовут Зина.

Любаша идет к колодцу за водой. Она видит, как Виктор обнимает и целует Зину. Люба идет в больницу проведать лежащую там тетю. Санитарка Евдокия Андреевна прогоняет ее: иди отсюда, сюда нельзя с таким лицом.

Виктор играет вместе с мальчишками, видит проходящую мимо Любу, подходит к ней, пытается заговорить. Та проходит мимо. Виктор приходит в дом Любы. Что с тобой? Вам вернуть письма? Разве ты их хранила? Я их сожгла. Ты что, пепел вернуть хочешь? А ты с женой познакомишь? Понятно. Мама моя просила тебя пригласить к обеду. Люба возвращает письма. Они падают на пол. Виктор их собирает. Так ты что, влюбилась, что ли? Мы же просто переписывались. Ты мне про школу, я тебе про училище. Ты вспомни, сколько тебе лет. Заходит Зина. Виктор их знакомит с Любой. Радио слушали? Нет. Тогда непонятно, почему ты плачешь, про войну ведь не слышали.

В самолете. Шурик говорит Любе: мы от бабы Зины и летим. Шурик, сходи возьми в моей сумочке валидол.

Военное время. Люба сидит, глядя в одну точку. У нее умерла тетка. Зина просит Любу поплакать, так будет легче. У Любы не получается. Я теперь одна осталась. Неправда, возражает Зина. Люба Говорит: она даже слова не могла произнести, только смотрела на меня жалостливо. Зина рассказывает: я сегодня письмо получила от моего первого жениха, Жени Белова. Мы с ним поссорились. Но он меня нашел, написал. Люба говорит, что очень устала, ничего не соображает.

Зима. Плач младенца. Люба укачивает ребенка, пытается его успокоить. Зина сидит за швейной машинкой, плачет. Люба говорит: я его уложила, тише! Как он похож на Виктора, с каждым днем все больше. Зина говорит: до чего мы бываем глупые! Я его тогда приревновала. А теперь он ранен. Люба выходит из комнаты.

Зина получает письмо от Виктора, дает его почитать Любе. Виктор пишет, что он жив и здоров, его снова наградили. Он спрашивает, почему Зина ему не пишет. Как там сын? Скоро второго заведем.

Зина говорит, что Женю опять ранило. Под Сталинградом. Я, оказывается, его люблю. Люба раздевает Шурика. Своди его в фотографию. Зина отвечает: мне на работу надо, сходи с ним ты. А еще он говорит, что Паулюса видел, когда тот сдался. Это еще до ранения было.

Лето. Евдокия Андреевна предлагает Любе перебраться к ней: а то ты совсем одна осталась. Люба отказывается. Подходя к дому, Люба видит у ворот Зину с Шуриком на руках. Рядом мужчина в офицерской форме. Это Виктор Румянцев! Люба подбегает. Зина говорит: знакомься, это Евгений Белов. Он из госпиталя, у него полдня. Можно, мы у тебя посидим? Люба соглашается. Зина чистит картошку, Евгений заводит патефон. Шурик бегает по комнате. За столом Евгений предлагает выпить спирта, которого ему дали в госпитале. Люба говорит, что не пьет. Она выходит в соседнюю комнату. К ней подходит Зина. Может быть, ты погуляешь с Шуриком? Я никуда не пойду. И сними с проигрывателя эту пластинку! Зина умоляет Любу не осуждать ее. Он чудом остался в живых, ему снова на фронт. Я его люблю. Хочешь, я перед тобой на колени стану? Всю жизнь твоей рабой буду до самой смерти. Я знаю, ты к Виктору неравнодушна. Вот и беги к нему на фронт.

В самолете Любовь Крымова рассказывает сыновьям Шурика: я с вашим дедом воевала. Была санитаркой в 44 – 45 годах. Его все дедом называли. За глаза. Он совсем седой был.

Люба голосует на военной дороге. Останавливается грузовик, она лезет в кузов. Куда ты, давай в кабину, там тебя бочки подавят. Люба усаживается в кабину. Автомобиль трогается. Стреляют? Одним из артиллерийских выстрелов с машины срывает кузов, груженый бочками. Машина приезжает в расположение части. Их встречает повар, он хохочет: эк тебя разгрузило. К машине прицепляют полевую кухню, она едет на передовую. Люба приезжает в расположение танкового батальона. Там к ней пристает лейтенант Вязников. Он обращает внимание Любы на то, что все солдаты на нее смотрят. Тебе, Маруся, надо сразу определиться. Он рекомендует себя умным и красивым мужчиной. Люба просит сказать ей, как найти комбата. Виктор Румянцев бреется. Люба представляется ему. Они разговаривают. Люба рассказывает забавные истории про Шурика. А Зина тебе велела привет передавать. Она скучает, ждет тебя. Она похудела немножко, еще красивей стала. Виктор выговаривает Любе: почему ты здесь? Я не к вам ехала. Ты не представляешь, что это такое: ты не сможешь вытащить раненного танкиста из люка. У меня девушки не служат. Я научусь. И еще я загадала: пока мы вместе с вами – с нами ничего не случится.

Люба приходит в палатку, где располагается санчасть. Там она знакомится с врачом лейтенантом Кориным и санитарами Федей Братухиным, Иваном Евдокимычем и мальчиком Юрой (его все зовут Юркиным). Располагайтесь, сейчас мы вас покормим. Люба тихонько интересуется у Юркина: а где здесь туалет? Тот страшно удивлен: туалет?!

На берегу реки Виктор читает письмо от Зины: это не подлость, я его люблю. Он снова ранен, у него пробито легкое. Неясно, выживет или нет. Я еду к нему с Шуриком. Как мать я на это имею право. Виктор говорит Любе: а ты ведь все это знала. Нет, я тогда уже уехала.

Танки идут в атаку. На броне одной из машин сидит Люба. На танк обрушивается поваленное взрывом дерево. Из люка высовывается танкист. Он кричит на Любу: ты что, приказа не слышала, никого на броне? Будем считать это моим боевым крещением. Я тебе покажу крещение! Люба хочет сойти с танка. Куда? Полезай в машину! Люба пробирается в танковую башню через люк.

Ночью в палатке санчасти. Люба спит. Федя предлагает Евдокимычу сделать занавеску: девушка, все-таки. Мужчины пытаются соорудить перегородку в палатке, но в результате палатка рушится. Все весело смеются.

Люба с Юркиным стирают на речке белье. Как ты в части оказался? А мы на даче были, нас разбомбили. Вот я один и остался. А мама с папой? Их убило? Нет, их не было. Я в детдоме был, там всех разбомбили: поваров, воспитателей. Хочешь, ты станешь моим сыном? У самой еще на губах не обсохло? А братом согласен? Мы же одни остались. Будем на одной фамилии. Крымовы, что ли?

Люба оказывает помощь раненному. У него повязкой закрыты глаза. Хочешь, я тебе стихи почитаю? Корин с санитарами извлекают из тела раненного сержанта осколок. Люба говорит: вот только я веселых не помню. Зачем обязательно веселые? Люба читает стихи. Все слушают. Заходит Вязников. Он говорит Корину, что у него сердце щемит. Доктор интересуется симптомами, советует бросить курить. Люба стоит на крыльце. Из дома выходит Вязников: только ты можешь меня от сердечной боли вылечить. Люба его стыдит: совести у вас нет, Корин всю ночь не спал. Выходят Юркин и Федя, они выжидающе смотрят на Вязникова. Тот вынужден удалиться: я к Марусе, а у нее гуси.

Ночь. Железнодорожный состав. Идет ремонт путей, который перевозит батальон Румянцева. Федя травит байки про Евдокимыча. Подходит Вязников, вручает Любе букет подснежников: представляешь, даже в этой Германии есть эти цветы. Спасибо. Учись, Юркин, пока я жив!

Танки батальона Румянцева идут в атаку. Люба оказывает помощь раненному. Видит неподалеку еще одного, подползает, накладывает повязку: потерпи, миленький, я за тобой вернусь. Она ведет раненного в тыл. Туда же приносят раненных немцев. Люба снова возвращается на поле боя. Они с Федей достают из танка раненного танкиста. Из танка самостоятельно выбирается Румянцев, падает, он ранен. Люба подползает к нему: я тебе сейчас помогу. Атакует немецкая пехота. Федя отстреливается из автомата. Взрыв, Федя ранен в ногу. К нему подбирается Люба, перевязывает его, тащит в тыл. Федя говорит: тебя здесь все любят. Юрка и Евдокимыч убиты. На раненных надвигается немецкий танк. Корин встает и размахивает сумкой с красным крестом. Немцы расстреливают его из пулемета, давят своих же раненных гусеницами. Раздается взрыв, Люба теряет сознание.

Она приходит в себя в госпитале. Май. Раненные поздравляют друг друга с праздником. Люба видит Федю. Он на костылях, одна нога ампутирована ниже колена. Федя несет пару сапог. Что это? Кладовщик напутал, выдал два сапога. Они подходят в Румянцеву. Федя отдает ему сапоги. Ты чего? – удивляется Люба. Берлин не сегодня – завтра возьмут. А я здесь. Сбежать хочешь? Виктор распахивает больничный халат – под ним форма. Без документов из госпиталя? Виктор показывает свои ордена: вот мои документы. Люба просит взять ее с собой. Нет. Ты еще не долечилась. Я офицер, у меня с войной свои счеты. Но ведь я загадала, пока мы вместе – с нами ничего не случится. Федя приносит форму для Любы.

Люба и Виктор останавливаются на опушке леса на привал. Что с тобой, тебе плохо? Нет, голенищами ноги натерло. Виктор растирает ноги Любе. Они обнаруживают покинутый немцами дом. Внутри картины, свечи, имеется патефон. Люба обнаруживает недошитое платье. Раздается мычание. Бедненькая. Она не доена. Так подои корову. Я не умею. Ладно, я подою. Вечером Виктор и Люба устраивают танцы. Люба наряжается в платье: правда, я похожа на артистку? Нет, Виктор, не надо целоваться, давай просто танцевать. Но почему? Потому что ты однолюб!

На следующий день Люба и Виктор выходят к предместьям города. Они видят танковую колонну. Виктор пытается узнать, где его часть. Берлин уже взят, куда вы двигаетесь? Много будешь знать – скоро состаришься. Внезапно Виктор видит в люке танка своего сослуживца Ежикова, преграждает танку дорогу, размахивает руками. Ты чего, пехота? Ордена заслужил, а порядку не научился? Это я. Майор Румянцев! Товарищ комбат! Танкисты приветствуют своего командира. Берлин взяли? Да, не успел ты. А куда теперь? Прага восстала. Едем выручать. Ежиков на радостях обнимает Любу. Та теряет сознание. Ее приводят в чувство, но с собой не берут. Люба видит, как ей из люка танковой башни машет на прощание Виктор. Пока мы вместе – с нами ничего не случится!

Любовь Крымова в самолете. Сын Шурика спрашивает: а вы с дедом в Кенигсберге воевали? Какой Кенигсберг? Мы не были под Кенигсбергом, мы были под Берлином. Нет, мы же с дедом даже карту рисовали. Как – карту? Подходит Шурик. Я вам сразу сказать хотел. Меня зовут Александр Евгеньевич Белов. А сходство у нас с отцом сомнительное. Мать мою и правда зовут Зинаида Александровна. Люба уходит на свое место, плачет. В аэропорту с букетом цветов ее встречает Федор. Люба, что случилось? Федя, я Шурика нашла. Виктор забыт!